Главная | История института | Исторический факультет АлтГУ. 1973–2013. Барнаул, 2013 (pdf)

1.1 Начало всех начал

А.А. Храмков

Отшумели и давно ушли в прошлое времена становления нашего университета и факультета. «Как этот год от нас далек…». И жизнь другая, и университет другой. Для многих, кто сейчас, и имена тех, кто жил и трудился у истоков, неизвестны, тем более их живой образ. А, ведь, каждое поколение в делах своих «стоит на плечах» предыдущих. Но вот как все начиналось?

Сейчас в памяти встает ощущение:

1. Невероятной новизны. Еще бы! Мало кому приходилось или приходится строить на пустом месте университет и факультет.

2. Огромного напряжения. Для каждого. Если не говорить о скромности, то это было творчество. Да, творчество! Первопроходцами себя чувствовали все. Думаю, что и А.П. Бородавкин, наш всеобщий авторитет, по-прежнему артистично блистая лекциями, вставал перед чем-то новым, потому что на него глядели совсем другие, молодые глаза новых, агушных студентов. А как же было молодым, первым выпускникам, пришедшим по неизбежности на кафедры.

Разработка учебных курсов, практически для всех новых, иногда и по несколько сразу, «самообучение» новым формам учебного процесса, необходимость готовиться к спецсеминарам, подготавливать спецкурсы, организовывать разнообразные формы воспитательной работы со студентами, а также куча различных общественных поручений.

Тогда, в 1973 году нас, преподавателей, в университете было совсем немного, три-четыре десятка. Удивительно ли, что на нас и свалились все кошмарно большие организационные дела создающегося университета. Могут ли представить нынешние студенты, да и молодые преподаватели, как это было трудно и сколько сил отнимало. При этом многие дела были необходимыми, но часто мелкими, суетными.

Задача была особо трудная, потому что университет создавался заново, а не на базе других вузов, как это было с большинством новых университетов, в большом количестве открытых в 1970-е гг. Наибольшая нагрузка легла на тех, кто имел уже опыт работы в вузах, в том числе в области научных исследований, но и у молодых были свои трудности. На всех обрушились большие заботы. И чем лишь только тогда не приходилось заниматься!

3. Складывания, притирки коллектива из людей до этого, часто, и совсем незнакомых. Это проходило нормально. На факультете, в отличие от некоторых других, не было склок, «протуберанцевых» вспышек характеров. Межличностный климат был очень благоприятный и комфортный для преподавательского и исследовательского роста, складывалось человеческое сотрудничество и содружество, хотя господствовала высокая требовательность к учебной, научной и воспитательной работе каждого преподавателя, особенно к выполнению в срок диссертаций. В этом сказывалась традиция Томского госуниверситета, откуда вышли многие преподаватели. Выдающуюся роль в этом играли А.П. Бородавкин, Е.М. Залкинд, М.И. Казанцев, А.В.Шестаков и некоторые другие. Проводился курс при приглашении на факультет принимать во внимание и человеческие качества. Но оказывались и люди случайные. Не все было безоблачно. Конфликты, к сожалению, случались и иногда довольно острые, заканчивающиеся уходом кого-то с факультета. И решения иногда принимались несправедливые, непродуманные, болезненные, затрагивающие судьбы, но в целом все жили дружно, помогали друг другу.

При открытии АГУ факультетов было немного, и историки были среди первых. Это было сначала историческое отделение общего историко-филологического факультета. Продолжалась как бы еще такая дореволюционная традиция. Только в 1979 г. филологи отделились в отдельный факультет. Сотрудничество историков и филологов приносило взаимную пользу: «позитивизм» и реализм первых дополнялся «романтизмом и завихрениями» вторых. Существовали еще только факультеты экономический, юридический и естественных наук.

Как в некоторых знаменитых театрах, мы должны всегда помнить о вкладе наших «великих стариков», которые сыграли выдающуюся роль в создании истфака. Это А.П. Бородавкин, Ю.С. Булыгин, М.И. Казанцев, А.В.Шестаков, А.Е. Глушков (с 1975 г.), Е.М. Залкинд (с 1977 г.), Н.С. Гаврилов (с 1979г.). Сюда надо прибавить филологов И.А. Воробьеву, В.Д. Морозова, П.П. Костенкова (кафедра педагогики), Э.Э. Канценштейна (кафедра иностранных языков) и некоторых других. Льщу себя надеждой, что и меня можно причислить к ним. Как никак пришел в АГУ уже в августе 1973 г., когда еще и студентов не было, да и в делах был как будто не последним. Опытные преподаватели составили ядро коллектива. О каждом из «великих стариков» можно рассказать много интересного и поучительного. Но в первую очередь и главным образом надо выделить заслуги профессора, заслуженного деятеля науки, д.и.н. Александра Павловича Бородавкина (мы его называли «А.П.»). Он наряду с первым ректором университета В.И. Неверовым был главным создателем не только истфака, но и университета, всех его факультетов.

Первоначально существовала лишь одна кафедра историков, объединявшая и «отечественников», и «всеобщников». Она располагалась на третьем этаже корпуса по пр. Социалистическом, который сейчас занимают юристы и экономисты. Он был новым, предназначался для Института усовершенствования учителей, но Крайком партии и городские власти передали его АГУ.

Заведовал кафедрой профессор А.П. Бородавкин. До этого он был одним из ведущих преподавателей Томского государственного университета, в отличие от многих других в АГУ, хорошо знал университетскую жизнь с ее спецификой, в отличие, скажем, от пединститутов. В этом он дополнял и В.И.Неверова. Он сразу был приглашен в качестве ведущего, наряду с ректором В.И. Неверовым, руководителя университета. Он являлся проректором по учебной и научной работе, причем совмещающим в одном лице обязанности всех проректоров: учебной, научной и других видов работ, кроме административно-хозяйственной.

Его обязанности были исключительно обширными, часто он оставался и за ректора. Естественно, что кафедрой он мог заниматься мало, поэтому «гипертрофированными» обязанности его зама по кафедре выпали на меня. Затем эту роль выполняли М.И. Казанцев, В.А. Скубневский. Но чем А.П.занимался вплотную – и здесь его роль была совершенно исключительной – это формированием преподавательских кадров, причем не только историков, но и на всех факультетах. С А.П. мы были знакомы, и достаточно близки, очень давно, страшно сказать, с 1947 года, по моей студенческой учебе и аспирантуре в Томском госуниверситете. Он там, еще молодой, но прошедший фронт, преподавал и со своим артистизмом был буквально кумиром для студентов. Нас связывал Томск. А также и близость научных проблем и интересов, и непримиримость многолетних споров. Или лучше сказать постоянность несогласия в этом между нами. Относился он к моим взглядам хотя и с несогласием, но чисто по «бородавкински»: демократически и без попыток «согнуть» оппонента.

Влияние его на людей было всегда большое, его даже трудно объяснить. Скорее всего, понять это можно так, что он безусловно обладал, как сейчас принято говорить, харизмой. Всех привлекало его оригинальное мышление, часто и парадоксальное. Для многих, если не для всех, он был настоящим гуру, духовным наставником. Справедливости ради надо сказать и то, человек он был не без сложностей, причем особенно в его алтайский период.

Здесь, в Барнауле, в коллективе университета и факультета именно он вносил дух классического университета, тем более, что преподавательский состав складывался весьма пестрым, с разными традициями, некоторые не имели чисто университетского образования и в университетах до этого не работали. Ему принадлежала едва ли не главная роль «собирателя кадров» из других вузов и научных учреждений для многих кафедр. Что же касается истфака, то не было сколько-нибудь важного решения, которое принималось бы без него. И все преподавательские кадры на факультете, их подбор, в том числе и на нашей кафедре, – это было дело его рук. В этом ему помогало хорошее знание людей других вузов, особенно в Томске. Конечно, годы брали свое, но и они прибавляли ему новое великолепие натуры неординарной, неподражаемо самобытной и очень сильной. И, конечно, повторюсь, сложной.

Первыми на кафедре работали А.П. Бородавкин, Ю.С. Булыгин, М.И.Казанцев, Н.И. Кругова, С.И. Маслениковский, А.А. Храмков, А.С.Шемякина. На лекции из Бийска, пока не переехал в Барнаул, ездил А.В.Шестаков.

Через год-два-три стало прибывать пополнение, в основном из Томска, по приглашению А.П. Бородавкина: А.Е. Глушков, Ю.С. Дьяченко, Ю.Ф.Кирюшин, В.А. Посредников, А.И. Седельников, В.А. Скубневский, В.Д. Славнин. Несколько позже на факультет поступил дружная «троица», посланцы пединститута Н.В. Иванченко, Н.П. Паршукова, Т.Н. Соболева.

Истинной находкой было привлечение в АГУ в 1977 г. профессора д.и.н. Евгения Михайловича Залкинда, когда и была создана кафедра всеобщей истории, хотя неформально она существовала уже с 1975 г. Е.М. был выдающейся личностью. Представитель ленинградской исторической школы, ученый обширных знаний, высокой культуры и порядочности, интеллигентности, поразительной корректности во взаимоотношениях с людьми. Несмотря на то, что жизнь ему отвела здесь очень короткий срок жизни и деятельности в АГУ, всего около трех лет, он оставил в памяти глубокий творческий след и успел вырастить учеников с большим научным потенциалом. Ему они, теперь уже сами «среднего поколения», многим обязаны.

Особенное значение имело то, что пополнение кафедр шло за счет наиболее подготовленной части выпускников факультета, особенно первых из них. Только за первые годы в преподавательский коллектив влились О.А.Аршинцева, Т.М. Винникова, В.Н. Владимиров, Т. Воротягина, Е.П.Глушанин, Н.А. Ивакова (Яковлева), О.Ю. Курныкин, Г.И. Лабеко (Курныкина), В.Н. Разгон, Н.А. Упоров, Ю.Г. Чернышев и другие.

В 1977 г. на факультете работало 2 доктора наук, 7 кандидатов наук и 9 преподавателей без научных степеней. Для проведения лекций приглашались в разные годы ученые других вузов: доктора ист. наук Л.И. Боженко, Б.Г.Могильницкий, М.Е. Плотникова, к. и. н. Г.Ф. Рабинович и Н.? Черкасов, В.А. Дремов (все из ТГУ), д.и.н. И.И. Комогорцев (Новосибирск), д.и.н. И.Я.Биск (Ивановский университет), доценты С.Г. Лившиц, Г.А. Пак, О.С.Тальская (Барнаульский пединститут), преподаватели с других кафедр АГУ – доценты. В.А. Ельчанинов, В.Я. Баркалов. С интересной лекцией по археологии в университете выступал академик, директор Института истории, философии и филологии СО АН СССР А.П. Окладников.

30 ноября 1983 г. Совет факультета принял решение о разделении кафедры истории СССР и выделении из нее кафедры новейшей отечественной истории XX века, и она была открыта в 1984 году (зав. кафедрой А.А. Храмков). К тому времени кафедра разрослась и посчитали, что управление ею выиграет, если она разделится. План и принцип разделения был очевидным: надо было уделить больше внимания преподаванию и научным исследованиям по XX веку в целом и особенно советскому периоду. А.П. Бородавкин не очень жаловал этот период, где его отталкивала специфика методов исследований и необходимость придерживаться при этом определенных правил и табу, в сущности связанных с идеологической сферой.

Сначала кафедра существовала полуформально, в одном и том же кабинете. Долго не было хотя бы какого-то подходящего помещения. Наконец, решили «экспроприировать» кабинет коменданта корпуса, и нам досталась маленькая комнатенка метров в 8–10, ауд.301-я на третьем этаже в здании по ул. Димитрова. Зажатая в углу коридора, рядом с известными жизненными «удобствами», тесная, аудитория создавала мало условий для работы. Нередко преподаватели консультировали студентов в этом же коридоре, «на подоконнике», среди «курцов». Но в тесноте тогда жили все. Это мешало работе: все делалось второпях, в толкучке, а где же место настоящему разговору «за жизнь» со студентом? Стиль работы определяется ведь и мелкими деталями. Но это было время развития университета вширь, на лучшее трудно было рассчитывать. Наша родная кафедра поделилась какой-никакой мебелью, в том числе из того, что было подарено в момент создания университета мебельной фабрикой города.

Кафедра образовалась «на свою голову» в момент очень сложный и трудный, хотя в 1984 г. ничего этого вроде и не предвиделось. Ее становление пришлось на бурное время политики перестройки в стране, остро поставившей, особенно к концу 1980-х гг., вопросы всего существования общественно-политического строя страны, и закончившейся крахом Советского Союза, о котором несколько лет до этого никто и мыслить не мог, так это все казалось невозможным.

Мы, члены новой кафедры, не переживали из-за того, что нас отделили, тем более, что фактически мы чувствовали себя неразрывными с прежней кафедрой, и многие дела делали вместе, советовались и по-прежнему тесно общались. Потом уж несколько отдалились. Несколько лет назад, в наше суровое для вузов время под флагом «оптимизации» кафедры снова были объединены. Известный писатель М.И. Веллер по этому поводу злословил: «На самом верху отдаются распоряжения: «Оптимизировать». Заметьте, у нас «оптимизировать» никогда не означает увеличить – всегда означает уменьшить, урезать и сократить. То есть по их мнению оптимизированный человек – он без рук, без ног. И вообще лучше, чтобы ничего не кушал».

Первым деканом тогда еще историко-филологического факультета был к.и.н. Юрий Сергеевич Булыгин. Он исполнял эти обязанности до 1977 г., когда стал проректором университета по учебной работе. Воспитанник Томского университета и персонально профессора З.Я. Бояршиновой, он перенял у нее научную основательность и особо глубокое внимание к историческому факту. Его деканские отчеты нередко выглядели как научное сочинение. Интеллигентный, уважавший людей, он мог, при большой деканской занятости, часами обсуждать с каким-нибудь студентом вопросы его личной жизни, скажем, в чем состоят особенности студенческой семьи.

В дальнейшем многотрудные деканские обязанности исполняли с 1977 по 1980 г. А.Е. Глушков, в 1980 – 1984 гг. – А.А. Храмков, затем опять А.Е.Глушков, а также Н.П. Паршукова и А.И. Седельников. Очень большой труд возлагался на заместителя декана, который тогда полагался деканату только один, и исполнялись эти обязанности без всякой оплаты, на общественных началах. Между тем. На него возлагалась по существу организация всей воспитательной работы со студентами: посещение ими занятий, успеваемость, моральный облик. Эту работу выполняли в разные годы Т.Л.Рыбальченко, А.С. Шемякина, Н.А Яковлева, В.Н. Владимиров.

В советское время большую роль в жизни коллектива играла партийная организация, которой в ту пору было предоставлено даже право контроля над администрацией. Некоторые сейчас – одни в шутку, а другие по незнанию и всерьез – называют тех, кто в этом участвовал, привилегированной партноменклатурой. Но это была очень объемная работа на общественных началах, связанная с большой ответственностью буквально за все на факультете: за учебно-воспитательную, научную работу, комсомол, профсоюз, художественную самодеятельность, капеллу, лекционную работу преподавателей и студентов среди населения, стройотряды, стенгазету, народную дружину по охране общественного порядка, положение в общежитии, работу кураторов во всех студенческих группах, гражданскую оборону и т.д. – всего не перечислить. За небольшим исключением практически все преподаватели старшего и среднего возраста состояли в партии.

Секретарями партбюро в разное время были Н.Б. Ковалева (еще до разделения факультетов), а затем А.А.Храмков (в течение 5 лет), Л.В. Малиновский, Н.П. Паршукова, длительное время – А.П. Анашкин. Работе в партбюро много сил отдавали заместители секретаря В.Ф. Нечаева, В.А. Чеснокова, А.С. Шемякина, а также члены бюро М.И. Казанцев.

В профессиональном и научном отношении кафедры на первом этапе находились на разных ступенях развития. В формировании коллектива и научной проблематики, постановке преподавания кафедра истории СССР уже в начале 1980-х гг. была близка к становлению. Здесь научные интересы преподавателей, как правило, совпадали с их преподавательской деятельностью. Большая часть преподавателей (в 1982 году 57,1%) имела ученую степень. Часть из них была близка к этому. Более доступными были источники для исследования.

На кафедре всеобщей истории формирование преподавательского коллектива было значительно сложнее. Крупный вклад в основание кафедры внес профессор, д.и.н. Е.М. Залкинд, но даже после ухода его из жизни в 1980 г. кафедра все еще находилось на стадии становления. Развитие кафедры сдерживалось главным образом существенными объективными трудностями. В рамках одной кафедры фактически шло преподавание и научное исследование всей зарубежной истории от эпохи первобытного общества. На кафедре в 1982 году читалось 11 лекционных курсов, велось 4 спецкурса и 6 спецсеминаров. При наличии 9-ти штатных преподавателей оптимально совместить научную работу с педагогическим процессом было трудно.

Серьезным тормозом в научной работе кафедры являлось отсутствие в Алтайском крае источников и литературы по зарубежной истории. Командировки в центральные архивы были затруднены, а в зарубежные – практически невозможны. Имелись большие трудности с научным руководством.

Всем преподавателям кафедр приходилось разрабатывать новые и новые курсы. Особенно большие трудности испытывали молодые преподаватели. Они учились устанавливать контакт с аудиторией, обретали умение излагать лекционный материал свободно, без ученической привязки к тексту и т.д. Помогала в этом всем существовавшая в то время система обязательных взаимопосещений занятий других преподавателей, открытые лекции и семинары с последующим коллективным обсуждением их. Она была и некоторым противоядием против возможной халтуры, «отсебятины» и поверхностности на занятиях. Над молодыми устанавливалось нечто вроде шефства, конечно, негласного, но фактического.

Эта система, сейчас отмершая, выглядела как контроль над преподаванием, установка на концептуальное единство в преподавании, свойственная советской организации образования, и в отчетах кафедры был показатель проведенных взаимопосещений, – попробуй его снизить! Но в профессиональном отношении, особенно на первых порах, это приносило и пользу. Как сказал когда-то академик Д.С. Лихачев: «Не все новое хорошо, и не все старое плохо».

Трудности освоения новых учебных курсов – вот они. Меня после чтения части общего курса А.П. бросил на историографию. Но было не под силу так сразу поднять это. И курс читали трое, древний период сначала Ю.Ф.Кирюшин, а потом сам А.П., мне достался мой капитализм, а М.И. Казанцеву – советский период. Но получилась комическая ситуация: на консультацию приходили сразу три узких «специалиста-преподавателя», а студент должен был знать это все сразу. Поэтому сначала мне отдали древний период, Киев и прочее, а затем и советский. Конечно, это было связано с огромной работой над собой, благо тогда можно было длительное время, по несколько месяцев заниматься в библиотеках Москвы, Ленинграда – по литературе, необозримым источникам. И можно ли пожелать вузовскому преподавателю – историку лучший курс! Необыкновенная база для размышлений о судьбах науки и ее сынов, для философии, путей научного поиска.

Направления исследовательских занятий определялись предыдущим выбором и заделом поступивших на работу преподавателей. Отсюда многотемье. Научные интересы преподавателей кафедры отечественной истории охватывали самый широкий период: от XVIII века до Великой Отечественной войны, а на кафедре всеобщей истории дело было еще сложнее. Это было большим тормозом. Сложность комплексирования, проблемного объединения исследовательских занятий состояла в том, что на кафедрах собирались люди из разных вузов и с заделами по своей тематике, которая оказывалась сильно разрозненной.

В то время научная работа, как и все остальное, строго планировалась. Как же в то «плановое время» можно было обходиться без планов в науке! Впрочем, как и сейчас. Но чаще всего «хорошо было только на бумаге». Работа еще велась небольшая, и в этом определении был элемент отписки, некой неизбежной игры по требуемым правилам. К тому же каждый год комплексную тему следовало почему-то менять, это тоже доставляло забот.

В планировании научных исследований из-за нашей неопытности, а также из-за неких причудливых требований министерства не обходилось без курьезов. Состоялась целая эпопея суеты в связи с требованием разделять тематику исследований на важнейшую, инициативную и т.д. Планы составлялись пятилетние, ежегодные. Заведующие кафедрой создавали огромные кипы документов. Путаница осложнилась тем, что человек, ездивший от университета на специальный инструктаж и далекий от науки, напутал с тем, что именно считать работами важнейшими или инициативными. Отдали мы на это уйму сил, планы были внешне внушительными, а дел оказывалось не так уж и много.

Далеко не всегда научные исследования вообще свершаются или совпадают с заранее назначенными сроками. Эта усложненность планирования вызывала иронию даже в академических научных центрах. Известна шутка о плане из Сибирского отделения АН СССР: в текущей пятилетке планируем совершить 3 открытия мирового уровня, 9 – общесоюзного и 29 – регионального.

К началу 1980-х годов вырисовывалась концентрация научной работы на факультете по трем основным направлениям. Первое: «История социально-экономического развития Алтая и Сибири с древнейших времен до современности». Второе: «Формирование культурно-хозяйственных типов эпоху неолита и бронзы в различных природных зонах Западной Сибири». Третье: на кафедре всеобщей истории – история международных отношений, борьбы классов и национально-освободительных движений, историография всеобщей истории.

В ту пору направления исследований на факультете уже относились к важнейшей тематике, включались в планы СО АН СССР и некоторых вузов страны. Постепенно расширялись научные связи с другими вузами и научными учреждениями, особенно с Томским и Новосибирским госуниверситетами, с Институтом истории СО АН СССР. Уже в это время преподаватели принимали участие в научных конференциях в Томске, Кемерово, Нижнем Тагиле, Омске, Красноярске, Уфе, Казани.

Научные результаты первых лет по сравнению с нынешними годами были, конечно, скромными. Так, в 1977 г. было лишь 7 статейных публикаций, принадлежавших Е.М. Залкинду, В.Д. Славнину, А.С. Шемякиной, А.В.Шестакову. Но это было начало («лиха беда начало»!). Первоначально лидером по науке была кафедра русского языка (зав. И.А. Воробьева), историки развивались медленнее. Но и тогда уже ставились задачи подготовки не только статей, но и монографий.

Имелись большие затруднения с публикациями, тем более что в первый период университет по своей молодости вообще не имел права на издательство и приходилось пользоваться эгидой Томского госуниверситета. Да и законченных работ было не так уж много. В результате самостоятельного «выхода» больших публикаций кафедры не имели. Это были в основном сборники научных статей. В 1978 году под редакцией А.П. Бородавкина и А.А.Храмкова был издан первый на факультете сборник научных статей «Из истории Алтая», тем самым создав начало многочисленных подобных изданий в настоящее время. Он был первым и в АГУ. А.П. не был горячим сторонником этой затеи, из-за университетских дел ему было не до этого, но удалось «прикрыться» его весом в университете и его именем как ответственного редактора издания. Второй сборник «Актуальные вопросы истории Алтая» вышел через два года и так же под грифом Томского госуниверситета. В 1984 г. вышел третий сборник – «Вопросы социально-экономического развития Сибири в период капитализма». Был подготовлен сборник по истории городов. Несколько сборников выпустили «возмужавшие» археологи, а Ю.С. Кирюшин с 1981 по 1985 г. опубликовал 27 отчетов, тезисов и статей в центральных и местных изданий. По инициативе А.П. в 1986 г. была подготовлена вышла книга «Алтай в эпоху капитализма» (а перед этим было учебное пособие по феодализму). Это была, конечно, коллективная монография, но мы имели право в это время издавать лишь учебные пособия, так она и была названа. А к 1987 г. мы уже вышли на «большую дорогу» и при поддержке городских организаций была издана обобщающая монография «Очерки истории Алтая». Она до сих пор не имеет аналогов и занимает особое место в литературе об Алтае. В дальнейшем сборники статей стали выходить регулярно, а сейчас это уже и никакое событие, их издается много и всеми кафедрами. В 1978 г. Ю.С. Дьяченко, С. Мальцевым и другими под руководством А.П. Бородавкина выполнялась тема «История завода геологоразведочного оборудования». Ю.С. Дьяченко вспоминает, что он составил проект оплаты. А.П. предназначалась сумма в 350 руб. (немалая по тому времени). А.П. глянул: «А это зачем, разделите между собой».

Ю.С. Булыгин положил начало изданию монографий, это была его книга «Первые крестьяне на Алтае» (1974 г.). Он начал большую работу по созданию библиографии истории Алтая, собрал огромный, впоследствии изданный им материал, включавший перечень свыше 1000 изданий. Его отличала большая научная и учебная фундаментальность. До сих пор в кабинете факультета хранятся тематические тома (более десятка), им самим сброшюрованные, вырезок из исторических журналов.

А.В. Шестаков опубликовал в центральном издательстве «Просвещение» учебное пособие. Ю.С. Булыгин и В.А. Скубневский принимали участие в подготовке коллективного многотомного труда по истории рабочего класса и крестьянства Сибири, проводившейся под эгидой СО АН СССР. Своего рода признанием (конечно, как аванс) факта рождения факультета явилось то, что в мае 1976 г. на базе АГУ Институтом истории СО АН СССР был проведен симпозиум по проблеме союза рабочего класса и крестьянства Сибири и выпущен отдельный сборник тезисов. А в 1983 г. факультет был избран для проведения одного из региональных совещаний по историографии в связи с выходом в 1982 г. «Историографии СССР».

Стало быстро складываться археологическое направление. Первая археологическая практика проводилась А.С. Шемякиной совместно с работавшим в Барнаульском пединституте доцентом А.П. Уманским. Она проходила в с. Грязново и исследовался могильник тюркского времени. Она вызвала большой интерес у студентов. Целый ряд студентов не миновали «искуса» археологией и стал складываться кружок студентов, увлекающихся занятиями в этой области (В. Бородаев, С. Неверов, А. Старухина, С. Цыб, А. Шамшин и другие). Экспедиции в эти годы проводились в Горном Алтае, Омском Прииртышье, в Среднем Приобье. В 1980 гг. была создана проблемная лаборатория истории, археологии и этнографии Алтая (сначала она существовала как неформальная, при кафедре истории СССР), в 1983 году она насчитывала уже 7 сотрудников. Закладывались основы будущей археологической школы, связанной с факультетом. Энергичная работа в этом направлении проводилась коллективом, который возглавил Ю.Ф. Кирюшин. В 1983 г. был решен вопрос о переходе его в докторантуру. Он был первым в этом на факультете.

Ряд работ археологов по хоздоговорным темам был связан непосредственно с практическими потребностями производства и культурного строительства. Совместно с Алтайским крайисполкомом археологами проводились хоздоговорные работы с составлением паспортов по историко-революционным и археологическим памятникам и совместно с институтом «Алтайгипроводхоз» – по обследованию объектов будущих строек мелиоративных работ. Только в 1978 г. сплошным обследованием по выявлению археологических памятников было охвачен 17 районов края, выявлено 1300 историко-революционных памятников. Впоследствии, в середине 80-х гг., большие работы проводились по археологическим обследованиям объектов будущих строек мелиорации (Бурлинская ОС, Рогозихинская Ос, в Усть-Косихинском районе, в Горном Алтае и других). Вскоре некоторые студенты стали вести раскопки и самостоятельно по своему открытому листу (Ю. Алехин, В. Удодов, С. Лузин и другие).

В начале не было своей аспирантуры и соискатели направлялись аспирантами в другие вузы. Одними из первых кандидатские диссертации защитили Н. Кругова, Н.В. Иванченко, Н.П. Паршукова, а затем и некоторые первые выпускники. Солидную научную подготовку прошли в аспирантуре Ленинградского унивеситета Е.В. Лемчик, Е.П. Глушанин, Ю.Г Чернышев, В Томском государственном университете О.А. Аршинцева..

Важную роль в интенсификации и поощрений исследований играл методологический семинар, которым руководил профессор А.П. Бородавкин. Он значился в рамках тогдашнего повсеместно обязательного политпросвещения, контролируемого парткомом, и на нем должны были обсуждаться партийные решения и прочее. Но благодаря А.П., к которому в университете придираться никто не смел, характер семинара был непозволительно изменен и являлся фактически научным, называясь методологическим. Своим авторитетом и на свой риск А.П. преобразовал его в площадку, где заслушивались результаты научных исследований преподавателей, и в результате семинар дал «путевку» для издания целому ряду статей. Здесь прошли апробацию многие исследовательские работы, и авторы не хотели ударить лицом в грязь перед требовательным и взыскательным А.П. Среди сотрудников формировалась необходимая творческая атмосфера, повышался ее «градус». Этому семинару по результатам выступлений обязаны своими публикациями Ю.С.Булыгин, Н.И. Кругова, С.И. Маслениковский, А.А. Храмков и другие.

Итак, на первых преподавателей выпал свой «фунт лиха». Но одно было серьезной помощью. Как поет Н.Носков: «Есть (было!) приятное обстоятельство…». Это – существовавшая в то время система повышения квалификации. В обязательном порядке один раз в течение пяти лет каждый преподаватель должен был пройти это повышение квалификации и мог это сделать в лучших вузах и научных учреждениях страны, в Москве, Ленинграде и других центрах, – и чаще всего почти по полгода! Все преподаватели не один раз воспользовались этой прекрасной возможностью познакомиться с лучшими библиотеками, музеями, театрами, собирать материал для своих исследований в центральных архивах и библиотеках, слушать лекции высококвалифицированных ученых и преподавателей центральных вузов, знакомиться с проведением занятий для студентов в них. В это время мне, например, довелось слушать спецкурсы академика И.Д. Ковальченко о методологии истории, профессора Л.В. Милова о количественных методах в исторических исследованиях (и даже отважиться на подготовку своей работы по этой входившей в моду проблематике), профессора Г.Х. Попова (он тогда пользовался большой политической популярностью в стране, как мэр Москвы и демократический идеолог) об экономическом развитии страны в 1930-е гг., профессора Фроянова, декана истфака Ленинградского университета, по отечественной историографии и многих других.

Организация учебного процесса, особенно в первый год была сопряжена с большими трудностями. В отличие от ряда вновь открывавшихся в то время сибирских университетов, открывавшихся на базе существовавших и действующих пединститутов наш университет должен был вести работу, начиная с нуля. Мы вели прием студентов, а в это же время руководством университета шел подбор преподавательского состава. Факультет, как и все другие, за исключением, может быть, юридического, в первые годы в своем росте испытывал значительные трудности в учебном процессе: было мало преподавателей, не было своей библиотеки, книжный фонд в городе был небогатым, в первые годы брали учебники в пединституте. Очень малым был фонд учебных площадей.

Серьезные трудности вызывало введение специализации из-за узкого круга кадров. Но постепенно круг специальных дисциплин расширялся. Много полезного студенты находили в спецсеминаре доцента Н.С. Гаврилова «Алтай в годы Великой отечественной войны». Хорошо знавший историю города Барнаула тогда еще совсем молодой В.А. Скубневский вел семинар «Памятники истории Алтая». Прошедший по своему непростому жизненному опыту тернии учебы заочников Ю.С. Дьяченко увлекал студентов ОЗО близким для них темами по истории предприятий, заводов, сел, районов. Для студентов края в значительной степени с сельским населением была интересна тематика спецсеминара «Крестьянство Сибири накануне 1917 г.» (А.А.Храмков). В ряду новых спецкурсов по отечественной истории значительным событием были лекции искусствоведа Т.Л. Степанской «Искусство эпохи возрождения» и «Русское искусство XIX века». Для неизбалованных культурными познавательными возможностями сибирских студентов здесь было много откровений в формировании личности. К сожалению, это начинание затем заглохло. На кафедре всеобщей истории дело было сложнее. Значительный интерес вызывали спецкурсы и спецсеминары профессора Е.М. Залкинда, доцентов А.Е. Глушкова, С.Г. Лившица, а затем вернувшихся из аспирантуры Е.П. Глушанина и Ю.Г. Чернышова.

Все преподаватели, особенно постарше, с жизненным опытом, были страшно перегружены массой общественных поручений. Была куча дел организационных, общественных, воспитательных, – вплоть до таскания на себе столов, шкафов, стульев, щедро поставляемых городским организациями для невидали – первого университета. Преподаватели обязаны были в учебно-воспитательной работе доходить до каждого студента. Большую работу выполняли кураторы, которые назначались во всех группах. Многие относились к этому творчески и были настоящими наставниками молодежи. Они были обязаны знать каждого студента, вплоть до знакомства с родителями, и участвовать в каждом деле группы. Проводились обязательные, конечно, политинформации, организовывались коллективные посещения театров, концертов, кино. Надо было, впрочем как и каждому преподавателю, посещать студенческие общежития. Знать, читает ли студент газеты. Общественные поручения были обязательны и для каждого студента, и с них обязательно спрашивали: «чем ты занимаешься?». Они были хорошей профессиональной школой, и для преподавателей тоже: приобреталось умение работать с людьми, организаторские способности. Но это выливалось в перегрузку, которая сказывалась на научных исследованиях, отнимало силы, которые ведь не бесконечны: в сообщающихся сосудах если где-то прибывает, то в другом месте обязательно убывает.

Да и работа эта – не для каждого, многим не нравилась, хотя и является частью профессии, избранной каждым из нас, – и если избранной, значит, хорошей. Но как сказал знаменитый артист А. Папанов: «Если не играть и не репетировать – лучше нашей актерской профессии нет». Не так ли получалось и у нас.

Большую работу преподаватели проводили в городе и крае. Обязательным для каждого было чтение лекций для населения по линии общества «Знание». Доходили до самых низших коллективов: цехов, сельских клубов, бригад, полевых станов. Мне, да и другим тоже, довелось читать лекцию в тюрьме, но, правда, для обслуживающего персонала. Распространение знаний являлось благородным делом интеллигенции, и от этого, несомненно, была польза. Но над всем довлела идеология. Задача разъяснения и пропаганды политики. Именно этому было посвящено большинство лекций.

Это была и «принудиловка». Однажды кафедра должна была определить, кто поедет с лекциями в Чарышский район. Добровольцев не было. А.П. решил этот вопрос нетрадиционно, по-своему, он закрыл кафедру на ключ, сказав: «Будете сидеть здесь пока не выберете, кто поедет». Выручил наиболее легкий на подъем Ю.С. Дьяченко.

В общественных делах было много перекосов, излишней суеты и формализма. Одно время какому-то ретивому краевому начальству от избытка энтузиазма при возникшей угрозе срыва создания зимних запасов кормов для животноводства (лето было очень сырое) пришла в голову мысль мобилизовать все городское население на заготовку сена. Работали все вплоть до краевой администрации. В тот год сено должен был сдавать перед техосмотром и каждый владелец легкового автомобиля, и им набивали салоны машин, вошедших в моду итальянских «Жигулей».

Мы всем факультетом ездили косить вручную и убирать сено. И, скажу, не без удовольствия от коллективного общения по такому нежданному поводу. Но руками рвали осот, надо было заготовить ни мало ни много 3 тонны. Потом, кстати, оказалось, что весовщик, находившийся в состоянии, когда «человек лыка не вяжет», за обычное русское вознаграждение предлагал зачесть хоть сколько этих самых тонн.

Большие ожидания от открывающегося университета распространились не только в городе, но эхом прокатились по всему краю. В первом году набиралось две группы историков. Насколько был велик интерес у школьников к факультету видно, что заявлений было подано на 50 мест 383. После экзаменов осталось 183 чел. Большинство принятых были девушки – 34 чел., в том числе из рабочих – 18 чел., колхозников – 1, служащих – 31 чел. Из жителей Барнаула было зачислено 19 чел, из других городов – 10, из сел – 21 чел. Среди первых студентов подавляющее количество оказалось как раз иногородних. Особенно надо сказать о сельских абитуриентах. Менее избалованные в трудовых семьях они вносили в студенческую атмосферу свою духовную струю ответственности, самостоятельности, трудолюбия, как это, может быть, не обидно, выходцам городским. Студенчество в дальнейшем пополнялось и за счет подготовительного отделения, где велась подготовка к поступлению в основном юношей из рабочих семей а также демобилизовавшихся из армии. Только в 1974 -75 гг. их было 40 чел. Из числа окончивших ПО потом вышли интересные люди, видные специалисты, ныне генерал МВД Н. Турбовец, глава краевого отделения «Ингосстрах» И.И. Этцель и другие.

Но и для такого знаменательного события, как открытие в крае университета властями не было сделано исключения. Первый учебный год начинался в 1973 г. из-за отвлечения студентов на сельхозработы только с 1 октября. Порядок – сельское хозяйство Алтая – прежде всего! Занятия проводились в первую смену, с 9.00 до 14.35 час.

Первый звонок! Для меня гордостью является, что я читал самую первую лекцию в истории факультета. О чем она была? Конечно, об истории КПСС – как могло быть по-другому. Мы совсем небольшой группой собрались в кабинете ректора В.И. Неверова на пр. Социалистическом. В 1-й аудитории, блиставшей новизной от проведенного там ремонта, уже собрался весь поток первокурсников филологов и историков. Когда мы вышли, А.П.Бородавкин нажал кнопку и прозвучал первый звонок (они тогда подавались в начале каждого учебного часа). Мы вошли в аудиторию и здесь состоялось первое собрание. Были поздравления, наставления и прочее. А затем и состоялась эта самая лекция.

Студенты учились очень старательно. В первые две сессии отличные успехи показывали многие из них: О. Аршинцева, Л. Брагина, Н. Вагайцева, Н.Долгодилина, Н. Колычева, Т. Кушнарева, Л. Новоселова, В.Разгон и другие.

Имелся только первый курс, студенческую НИР всерьез , развертывать, разумеется, не могли, но попытки делались. 29 – 30 ноября 1974 г. состоялась первая студенческая научная конференция. На секции истории и филологии было заслушано 5 докладов, кроме того 1 студент выступил на студенческой археологической конференции в ТГУ. Особенно выделялись доклады В. Бородаева, С. Неверова, Н. Иваковой и других. Организации научной работы студентов уделялось большое внимание, и большинство их занимались ею с большим интересом.

Дипломные работы студентов первых выпусков были очень сильными, основывались на широком круге источников, в том числе из архивов, отличались глубоким самостоятельным анализом и, безусловно, заслуживали даже публикации в некоторых своих частях. Но тогда такого рода издания были затруднены. В первом выпуске 1978 года из 43 работ 22 были оценены на «отлично», были особо отмечены работы С. Щеглова «История возникновения и деятельности комсомола Алтая (1918–1920-е гг.», В.Разгона «Крестьянская аренда земель Кабинета в Алтайском округе накануне 1917 г.», Н.Крюковой «История Смоленской волости до 1917 г.» и другие. В тот год выпускники В.Владимиров, В. Разгон были приняты в аспирантуру.

Большую организаторскую и воспитательную работу проводили студенческие организации: комсомол, профсоюз. Они добивались повышения учебной дисциплины, моральным обликом студентов, занимались организацией многочисленных общественных мероприятий. Студенческое комсомольское бюро, например, принимало решение о снятии со стипендии за 12 часов пропусков занятий. Особенно запомнились как настоящие вожаки молодежи секретари бюро комсомола С. Щеглов, И. Шеффер, В. Бабушкин, В.Гордейкин и другие. А Михаил Чалый возглавлял даже комсомол всего университета, также как В. Должиков – университетский студенческий профсоюз. Было и много других студентов общественных активистов. Эти занятия были для них великолепной жизненной школой взросления, приобретения неоценимого опыта организаторской и политической работы с людьми.

Неслучайно большинство из них и в последующее время заявили о себе как опытные руководители. Н.А. Останина (Долгодилина), староста одной из двух первых групп, 131-й (старостой 132-й группы была О.А. Аршинцева), являлась затем депутатом Государственной думы России нескольких созывов от Кемеровской области. В.Г. Бабушкин был главой администрации города Заринска, сейчас возглавляет крайсовпроф. И.И. Этцель – руководитель краевого филиала «Ингосстрах». Н.Н. Николаев возглавляет краевой «Зернобанк». Фанатически преданный работе студенческой народной дружины факультета, помогавшей милиции в обеспечении общественного порядка в городе, Н.Турбовец сейчас генерал полиции, руководитель Управлением полиции Самарской области. С.Г. Щеглов работал проректором университета и в администрации города, много лет заведут кафедрой. С.К. Чикильдик работает в администрации Ребрихинского района. Е.В. Демчик – декан истфака АлтГУ в настоящее время, зав. кафедрой. Е.В. Притчина – декан факультета политических наук. В.Н. Владимиров – рекордсмен по длительности в должности декана исторического факультета университета, зав. кафедрой.

Выпускники начального периода истории факультета являются опорой факультета сейчас. На факультете и в университете работают зав. кафедрами, профессора А.В. Старцев и Ю.Г. Чернышев, профессора В.А. Должиков, В.Н. Разгон (длительное время был зав. кафедрой), кандидаты наук, доценты О.А.Аршинцева, О.Ю. и Г.И. Курныкины, И.В. Якимова. Многие другие выпускники тех лет, посвятив себя научной и преподавательской деятельности, работают в других вузах и научных учреждениях края, Москвы, Ленинграда, других городов России, а также и за рубежом. Значительная часть выпускников избрала трудный и очень важный путь школьного учителя и много лет работает на этом нелегком поприще. Настоящий «учитель по призванию» Е.Воронкова как и И. Масеева удостоены звания Заслуженного учителя РФ. Хрупкая, но энергичная и жизнелюбивая Нина Колычева директор школы в Рубцовске. Этот список далеко не полный.

Студенты проделали большую работу по завершению строительства учебного корпуса по улице Димитрова, о чем гласит и памятная доска, которую можно видеть у входа в корпус. Он закладывался ни мало ни много как здание под горисполком Барнаула, но затем крайком партии передал его молодому университету. Так тогда заботились о нас! Достройка здания – это трудовой подвиг нашей тогдашней молодежи, который должен помниться. В 1977 г., в самый разгар летней сессии, был сформирован большой студенческий отряд, студенты на длительное время были оторваны от занятий, летнюю сессию 1976/77 учебного года они сдавали досрочно. Я тогда как секретарь партбюро, обязанный каждое утро к 8 часам являться на построение отряда, чуть не получил за недостаточную свою работу и неявки на работы некоторых студентов чувствительное по тому времени наказание – исключение из партии. Спас только на парткоме ректор В.И. Неверов и моя прежняя репутация. После завершения его факультет и переселился в него, на 3-й этаж, там были размещены деканат, кафедры, сначала две, а затем и три, кабинет истории.

Вообще трудовому воспитанию студентов уделялось большое внимание, и среди них не было белоручек, они не поощрялись, а, напротив, если появлялись, то коллективно осуждались. Каждую осень часть студентов направлялась на уборку урожая примерно на месяц, а то и больше. Это значительно осложняло учебный процесс. Тогда не держали штатных уборщиц и уборку всех аудиторий каждый день делали сами студенты: они были закреплены за каждой группой. Студенты также коллективно дежурили на вахте корпуса, все участвовали в городских субботниках.

А эпопея студенческих строительных отрядов! Знаменитые отряды «СКИФ» и «Арника»! Командирами отрядов были В. Хаустов, Шеффер. Были в ту пору обязательные «комиссары»: конечно, С. Щеглов и др. Активистами этого большого движения были В. Бабушкин, И. Гниденко, И.Останин, В. Разгон, С. Чикильдик. Это было массовое движение, в отрядах участвовали не одиночки, а сотни студентов: например, в 1975 г. с факультета 235 чел.. Отряды оказывали значительную помощь народному хозяйству и людям. Они строили коровники и другие сельскохозяйственные объекты, жилые дома, ремонтировали школы и т.д. в Павловском, Ребрихинском, Кулундинском районах, в Затоне. Студенты читали лекции для населения, устраивали концерты, рассказывали про университет и побудили многих поступить в него. Только в 1979 г. отряд «СКИФ» освоил 79 тыс. руб. (в ценах того времени) капиталовложений, за время работы студентами прочитано 109 лекций, проведено 27 концертов. В 1979 г. был создан отряд «Оптимист», он вел подшефную работу в школах и пионерских лагерях. Замечательные были ребята и замечательные их дела, традиции! Дело однако не только в строительстве. Здесь росла и крепла дружба, которая и сейчас живет у многих, на всю жизнь запомнились костры и песни, романтика молодого счастья, приводившая и к семьям. Приобретались рабочие профессии, необходимое мастерство как забить гвоздь, построить впоследствии нечто для себя, приготовить и накормить семью, не быть «неумехой» – что каждому в жизни необходимо.

Начинала складываться художественная самодеятельность. Особенно известна была даже в городе и крае своими выступлениями инструментально-вокальная группа «Ваганты». «Закоперщиком» был большой любитель сцены, выступавший с мастерскими пародиями С. Чикильдик. Он и сейчас работает в Ребрихе, заведуя культурой района. В состав группы входили И.Гниденко, Е. Глушанин, Е. Дергач, С. Цыб, Они исполняли современные революционно-патриотические о Чили, где тогда происходили бурные политические события, о Кубе. «Ваганты» получили признание, когда в 1975 г. на традиционной маевке в Академгородке Новосибирска заняли второе место. Они» выступали на Всесоюзном конкурсе в Прибалтике, в г. Тарту и также завоевали призовое место. Были приверженцы и других форм. С чтением стихов выступали Е. Воронкина, В. Разгон и другие. Руководил художественной самодеятельностью ст. преподаватель одаренный А.И. Седельников. Жизнь студентов была коллективистской и интересной.

Нет, что не говорите, но не сложились еще настоящие, полные романтики стихи, гимн о тех первых годах университета и факультета. Кто бы их создал, может все же наш Анатолий Васильевич Шестаков, известный наш поэт с молодой его душой? Или знаменитые в свое время «Ваганты» тряхнули бы стариной.

Теперь факультет совсем другой. Все мы изменились. Те, кто еще сохранился из тех первых годов не совсем узнают себя на прошлых фотоснимках. И грядут новые, не вполне ясные еще перемены и реформы. Что нас ожидает? Помня, что разум существовал всегда, но не всегда в разумных формах, хочется надеяться, что начатое в 1970–1980-х годах и успешно продолженное в последующем будет развиваться и дальше.