Главная | История института | Исторический факультет АлтГУ. 1973–2013. Барнаул, 2013 (pdf)

1.4 Не дай вам бог жить в эпоху перемен…

Исторический факультет на рубеже веков (1991-2010 гг.)

В.Н. Владимиров

Честно сказать, совсем не очевидным представляется тот факт, что о развитии факультета в тот или иной период должен писать действующий в то время декан. Образно говоря, находясь все время на кухне, трудно увидеть, как строится и перестраивается дом, в котором ты живешь и работаешь, как меняется его планировка, появляются новые жители, растет занимаемая площадь… Поэтому дальнейшее изложение будет весьма субъективным. Тем не менее, сказать, конечно, есть о чем, поскольку объективный анализ показывает, что факультет развивался в эти годы очень быстро и вовремя прошел необходимую модернизацию, позволяющую сегодня быть готовым к любым изменениям и занимать при этом ведущее место в университете. Пожалуй, именно это, модное сегодня слово – «модернизация» – наиболее адекватно отражает происходившие в то время на историческом факультете процессы.

Думается, что рассматриваемое время можно примерно пополам разделить на два основных периода. Первый из них связан, с одной стороны, с определенной разрухой высшей школы, неоднократными попытками «добить» ее сверху, некоторой анархией в управлении высшим образованием. В то же время это годы поисков оптимальной модели существования и дальнейшего развития университета и его факультетов, годы создания новых образовательных стандартов, годы творчества и становления. К началу нового века мы вышли закаленными в тяжелой борьбе за будущее, вынесшие на своих плечах этот сложнейший переходный период, работая все эти годы почти бесплатно.

Второй период связан, с одной стороны, со стабилизацией развития высшей школы, некоторым повышением уровня ее материального обеспечения, поступательным развитием. Но с другой стороны – это постепенное, но строго последовательное выдавливание инициативы и креатива вузов, медленное, но верное ужесточение регламентации, к концу периода превратившееся в настоящее «закручивание гаек», сопровождающееся также прямым сокращением гуманитарного образования. В этих условиях для меня очевидно одно: и в последнее десятилетие прошлого, и в первое десятилетие нынешнего века все мы, преподаватели и сотрудники исторического факультета, делали все возможное для его развития и процветания. Конечно, сделать удалось не все, но очень многое.

До последнего десятилетия прошлого века исторический факультет был классическим «монофакультетом»: одна специальность, дневное и заочное отделения, 4 кафедры (дореволюционной отечественной истории; истории советского общества; всеобщей истории; археологии, этнографии и источниковедения). В 1992 г. на кафедрах работало 34 преподавателя, в том числе 5 докторов и 22 кандидата наук, обучалось 279 студентов дневного и 314 студентов заочного отделений.

Наблюдалась некоторая стагнация в развитии факультета, который остался почти таким же, каким был в доперестроечные годы, развития почти не наблюдалось. На эту ситуацию слабо повлияли даже бурные события 1985-1993 гг. в России, хотя настрой и атмосфера в университете менялись кардинально. Между тем в системе высшего образования начали происходить серьезные перемены, связанные, прежде всего, с введением многоуровневого образования. В первой половине 90-х гг. декану приходилось чуть ли не ежемесячно ездить в Москву на многочисленные совещания, посвященные перестройке исторического образования и созданию нового стандарта по истории. Новые веяния первоначально встречали мало понимания в образовательной среде, в том числе и у нас на факультете, где тоже шли весьма бурные дискуссии. Однако упорство, с которым внедрялась идея перехода на бакалаврские и магистерские программы, убеждало, что это дело недалекого будущего.

Руководству факультета и всему профессорско-преподавательскому составу постепенно становилось ясно, что нужны изменения не только в учебных программах и содержании преподавания, но и в структуре и организации факультета. На начавшиеся в середине 90-х гг. перемены на факультете серьезно повлиял и общий вектор перестройки университета, когда бывшие общеуниверситетские кафедры стали вливаться в факультеты. Началось время собирать камни.

Первой такой кафедрой, вошедшей в состав факультета, стала кафедра истории мировой культуры, руководимая Т.М.Степанской. В 1993 г. было открыто новое направления «Искусствоведение», а в 1997 г. в дополнение к нему было открыто направление «Музыкальное искусство» на базе образовавшейся в 1996 г. одноименной кафедры, которую возглавил Н.А.Корниенко, замечательный музыкант и человек. В 1994 г. в состав факультета вошла кафедра политологии, в том же году было открыто направление «Политология». С 1996 г. начался прием студентов на направление «Теология».

В результате этих процессов мы не только впервые получили новых студентов «не-историков», но в состав факультета вошли и новые люди, хотя в большинстве и хорошо нам знакомые. Одновременно на повестку дня встала реализация новых идей многоуровневого образования и перестройки в связи с этим учебного процесса. В истории факультета начался период реорганизаций и переструктурирований, занявший несколько лет и завершившийся уже в следующем веке. И тогда, и сейчас отношение к этому среди преподавателей и сотрудников факультета, особенно старшего поколения, было неоднозначным. Это объяснимо: относительно размеренная жизнь сменилась необходимостью постоянно что-то менять, разрабатывать новые курсы, расставлять по-новому акценты… Но сегодня по-моему вполне очевидно, что именно в эти годы и «закалялась сталь», именно тогда мы стали такими, как есть сейчас, способными на любые инновации и модернизации, а главное – никогда не останавливающимися на достигнутом. Все это в конечном счете способствовало тому, что факультет стал лучшим в университете по большинству показателей и продолжает удерживать первенство. А удержать позиции, как давно известно, значительно тяжелее, чем их достигнуть.

В 1996 г. ушел из жизни Александр Павлович Бородавкин, патриарх факультета, один из основателей университета, легенда сибирского высшего образования. С ним ушла целая эпоха, и это не штамп, не затасканные слова, это правда… Он, конечно, в силу возраста не был в последние годы столь активным, как раньше. В 1989 г. он передал заведование кафедрой ДОИ В.А.Скубневскому, но до конца жизни оставался профессором и членом факультетского совета и поддерживал процессы, происходящие на факультете. Его мудрые замечания и советы не раз помогали нам в сложных жизненных ситуациях.

В том же 1996 г. начались изменения и в «ядре» факультета – удалось открыть крайне популярную в то время специальность «Международные отношения», что повлекло за собой смену названия кафедры: «всеобщей истории и международных отношений». Преподаватели кафедры проделали огромную и непривычную в то время работу фактически по изменению своей квалификации, подготовке принципиально новых курсов. Позже это стало обычным делом для коллективов всех кафедр. Расширение факультета привело к его бурному росту: так, в 1996 г. на первый курс принималось 115 студентов дневного и 90 студентов заочного отделения, а число преподавателей приблизилось к 70.

В 1990-е гг., несмотря на довольно тяжелые условия работы (слабое финансирование, крайне низкие зарплаты), простор для творчества был огромным – и в науке, и в обучении студентов. И одной из первых была решена задача создания условий для подготовки собственных кадров. Имеется в виду организация и открытие в 1994 г. диссертационного совета, который, пройдя несколько реорганизаций, став в 2005 г. докторским, успешно существует до сих пор. В этом заслуга многих людей, но основная работа была выполнена Ю.Ф.Кирюшиным, который является бессменным председателем совета. Совет готовит специалистов для всего Сибирского региона, а число защищенных диссертаций сегодня приближается к 200. Через наш диссертационный совет прошли многие нынешние преподаватели кафедр факультета молодого и среднего поколения, а на некоторых кафедрах (археологии, этнографии и музеологии; востоковедения; документоведения, архивоведения и исторической информатики) они составляют костяк преподавательского состава. Руководство совета охотно принимает диссертации новаторского плана, так, наш диссертационный совет является одним из немногим, где защищаются работы, основанные на современной методологии, связанной с использованием компьютерных методов и технологий.

К 1998 г. интеграционные процессы благополучно закончились. К этому времени исторический факультет стал одним из наиболее крупных и авторитетных в университете. В том году мы приняли 149 студентов на очное отделение (из них 27 на дополнительный набор) и 122 – на заочное (22 на дополнительный набор). А всего количество студентов на факультете достигло 1049 (!) человек. На 8 кафедр факультета приходилось 58 штатных единиц, а реальное число преподавателей было значительно больше, поскольку далеко не все работали на полную ставку. Буквально за 4–5 лет произошли грандиозные изменения: от полупатриархальной обстановки, когда деканат знал в лицо и по имени всех студентов, не говоря уже о едином коллективе преподавателей, мы пришли к состоянию, когда многие преподаватели даже не были знакомы друг с другом, а помнить всех студентов стало просто невозможно.

Конечно, происходившие изменения нравились далеко не всем на факультете, и с этим тоже необходимо было считаться. Но в целом эта стадия развития была необходима, она проходила временами довольно болезненно, но давала новые точки роста и новый опыт всему факультету. Кроме того, помимо чисто факультетских, есть еще и общеуниверситетские интересы. С этой точки зрения мы полностью выполнили свою задачу, выносив «эмбрионы» 3 будущих факультетов (политических наук, искусств и, наполовину, факультета философии и психологии). Ученый Совет, деканат, да и весь коллектив не жалели сил на становление новых специальностей и направлений.

Сегодня, однако, обо всем этом помним только мы. Правда, справедливости ради надо заметить, что на сайте факультета политических наук исторический факультет один раз упоминается. А вот короткая страничка истории факультета искусств вообще не содержит даже намеков на тему, откуда взялся нынешний факультет. И несколько лет становления в составе исторического факультета, в том числе организационного, финансовая поддержка, открытие направлений и специальностей, происходившие в этот период – этого как будто и не было.

И хотя в том же 1998 г. начались переговоры с кафедрой философии о вхождении в состав факультета и открытии специальности «Философия», все же более определяющим процессом было начало отделения от исторического факультета кафедры политологии с направлениями «Политология» и «Теология» с организацией на их базе факультета политических наук. С этого момента начала реализовываться тенденция постепенного снижения, как численности набора, так и количества ставок на факультете.

В 1999 г. на факультете открылась собственная кафедра иностранных языков, что позволило оптимизировать учебные занятия и повысить их уровень. Особенно это коснулось студентов, обучающихся на специальности «Международные отношения», где изучалось 2 языка в большом объеме. Заведовать кафедрой стала приглашенная из педагогического университета Л.А.Кочетова – высококлассный специалист своего дела, которой удалось справиться с большинством возникающих проблем и сделать кафедру полноценной частью структуры исторического факультета. Однако, трудностей в этом отношении было очень много. И связаны они были, прежде всего, с психологией. Коллектив кафедры, состоявший почти полностью из выпускников педуниверситета, оказался в среде, где преобладали выпускники Алтайского и Томского университетов, сформировавшиеся в несколько других академических традициях. Было много взаимного непонимания, осложнявшегося материальными проблемами, поскольку заработная плата на кафедре, где абсолютно преобладали преподаватели без ученой степени, была совсем уж смехотворной. Отсюда – обостренное и, надо сказать, обоснованное внимание к разного рода доплатам, с чем иногда были проблемы… Вместе с тем в итоге кафедра иностранных языков стала полноценным структурным подразделением факультета, и вносит свой вклад в подготовку специалистов, бакалавров и магистров.

На открытии кафедры долго настаивал заведующий кафедрой всеобщей истории и международных отношений А.Е.Глушков, подкрепляя свое мнение весомыми аргументами. О роли Анатолия Ефимовича в постперестроечном развитии факультета стоит сказать особо. Именно с него я брал пример в своей деятельности, у него учился премудростям деканской деятельности. Он со свойственной ему прозорливостью и богатым опытом (дважды декан факультета, проректор по учебной работе, многолетний заведующий кафедрой) хорошо понимал, что, несмотря на явную непроработанность и недоработанность реформ, альтернативой им может быть только окончательный застой в образовании.

Обладая большим авторитетом на факультете, А.Е.Глушков использовал его только во благо. Особенно велика его роль в переходе на новые стандарты образования, последовавшем уже в XXI столетии. Выполнив свое обещание и сдав обязанности заведующего кафедрой Ю.Г.Чернышову ровно в 65 лет (1999 г.), Анатолий Ефимович не мог оставаться не удел просто в силу своего темперамента, поэтому практически без колебаний принял предложение стать заместителем декана по учебно-методической работе. И вплоть почти до его кончины, последовавшей в 2007 г. деканат, что называется, не знал горя… А.Е.Глушков, пожалуй, находил какое-то особое удовольствие в составлении учебных планов, программ, адаптации государственных стандартов к практике высшей школы. Я хорошо запомнил, как во время очередной аккредитации факультета, когда мы с проверяющим нас экспертом, Е.И.Пивоваром (будущим ректором РГГУ), зашли в деканат, они с А.Е.Глушковым в течение буквально 10 минут умудрились поговорить о составленном в РГГУ стандарте бакалавра истории на таких повышенных тонах, что всем нам стало не по себе. Инцидент потом забылся, а когда Е.И.Пивовар улетал в Москву, он сказал мне буквально следующее: «Берегите Глушкова! Таких знающих людей в высшей школе почти не осталось…». И, конечно, был прав. После смерти Анатолия Ефимовича всем нам пришлось очень тяжело. Во всех отношениях… А мне, да, наверное, не только мне, до сих пор иногда хочется с ним посоветоваться…

А годом раньше мы потеряли другого талантливого человека, профессора кафедры ВИМО Е.П.Глушанина. Он не дожил и до 50 лет, сделав при этом очень много, хотя, наверное, мог бы и больше. В моей памяти он остался как один из самых способных и неординарных сначала студентов, а потом коллег. Он часами мог рассказывать про Византию, легко, впрочем, переходя на истории из своей жизни, которые тоже были очень интересными. Смерть Евгения Павловича была огромной потерей для факультета.

Несмотря на уход политологов, число кафедр факультета достигло рекордного уровня – 9. К уже существующим двум кафедрам отечественной истории, кафедрам всеобщей истории и археологии, двум кафедрам искусства и кафедре философии добавилась помимо кафедры иностранных языков и новая кафедра востоковедения, открывшаяся в начале 2000 г. и сконцентрировавшая преподавание и научную работу, поэтому сравнительно новому для факультета направлению. Новая кафедра «в недрах» специальности «Международные отношения» впервые в нашем регионе начала подготовку специалистов с китайским языком, заложив тем самым основу будущей специальности «Регионоведение», открытой в 2003 г.

Сегодня это направление образования является, пожалуй, самым популярным на факультете и приносит в университет немало денежных средств. И есть смысл вспомнить об основателе кафедры и целого направления исследований и образования на факультете В.А.Моисееве. Он приехал в университет в 1995 г. из Казахстана уже сложившимся и известным ученым. Владимир Анисимович был по своим убеждениям человеком СССР, как я называл его про себя. Понимая истоки этих убеждений и сформировавшееся в непростых условиях мировоззрение, нельзя не сказать, что полного понимания его убеждения на факультете, коллектив которого все-таки был ориентирован на демократические традиции, не нашли. Обладая нелегким характером, В.А.Моисеев был склонен к конфликтам с окружающими. Отсюда сложности в отношениях с людьми, непонимание друг друга. Чаще, чем того хотелось бы, менялся состав основанной и руководимой им кафедры. Однако, пережив первый, сложный период адаптации в университете, В.А.Моисеев перешел к активной деятельности. И результаты ее сегодня налицо. Работать с ним всегда было интересно: он постоянно генерировал новые идеи, только часть из которых по объективным причинам удалось претворить в жизнь. К сожалению, страшная болезнь вырвала его из жизни очень рано, менее чем за год до 60-летия. Ушел он в 2007 г., практически сразу вслед за А.Е.Глушковым. В память об ученом-востоковеде на факультете регулярно проводятся научные чтения, собирающие широкий круг его коллег и учеников.

В конце 90-х гг. мы впервые почувствовали последствия столь бурного роста факультета в контексте нехватки бюджетного финансирования. В 1999г. впервые были открыты 4 внебюджетные преподавательские ставки. С этого времени процесс, что называется, пошел. К каким это привело в итоге последствиям, сегодня известно всем.

В 2000 г. факультет снова претерпел кардинальные изменения. В университете было организовано отделение искусств, которое составили направления «Искусство» и «Музыкальное искусство» вместе с выпускающими кафедрами. На факультете осталось 7 кафедр и 3 специальности, включая новую, «Историко-архивоведение», лицензию на которую университет получил в последние дни 1999 г., а первый набор был проведен в 2000 г. Полным ходом шла подготовка к открытию направления «Философия», лицензия на которую была получена в сентябре 2000 г. Впрочем, сосуществование с философами длилось недолго. После открытия направления «Философия» и разделения кафедры философии (на факультете осталась кафедра социальной философии, онтологии и теории познания), в 2003 г. кафедра философии вместе со студентами вошла в состав вновь организованного факультета психологии и философии. Время разбрасывать камни закончилось.

В 2000 г. мы потеряли еще одного из основателей факультета – первого декана, замечательного ученого-краеведа, знатока истории Сибири и Алтая Ю.С.Булыгина. Последние годы жизни он тяжело болел, но продолжал работать со студентами и заниматься научной работой. Увлеченный и очень работоспособный человек, Юрий Сергеевич много сделал для становления в университете научного направления, связанного прежде всего с историей Алтая. Научные чтения, посвященные его вкладу в науку и образование, несколько раз были проведены на факультете и являются достойной памятью о нем.

Новый век и новое тысячелетие исторический факультет встречал укрепившимся организационно, материально и в кадровом отношении, пережив одно из самых эпохальных событий в собственной истории – переезд в новый корпус. В это время оформилась практически нынешняя система кафедр, где работали 74 преподавателя, среди которых было 12 докторов и 31 кандидат наук. Серьезно улучшились условия работы. На большинстве кафедр решился извечный вопрос о наличии рабочего места для каждого преподавателя. И хотя тревожные моменты в развитии высшего образования приобретали все более ясные очертания, преподаватели и сотрудники смотрели в будущее с оптимизмом, не растаявшим окончательно и сегодня.

Именно в эти годы росло и мужало нынешнее среднее поколение преподавателей и сотрудников факультета, среди которых я выделил бы в первую очередь Е.В.Демчик (нынешний декан факультета и зав. кафедрой отечественной истории) и А.А.Тишкина (с недавнего прошлого – проректор по научно-инновационной работе). Именно в их деятельности проявляются лучшие черты наших людей – инициативность, творчество, академический дух. Стремительно подрастает и молодежь, успешно зарекомендовавшая себя как в научной, так и в организационной деятельности: Е.А.Брюханова, С.П.Грушин, Н.В.Кольцова, И.И.Назаров, К.А.Пожарская, Д.Е.Сарафанов и многие другие.

Отдельно хотелось бы сказать о материальном обеспечении учебного процесса. 90-е гг. прошлого столетия – начало эпохи стремительной информатизации и компьютеризации всех сфер нашей жизни, в том числе и образования. В первой половине десятилетия перед нами стояла дилемма: на что тратить те небольшие деньги, которые стали появляться у факультета, – традиционным способом или сообразуясь с духом времени. Второе означало информатизацию факультета, хотя тогда это было совсем не очевидно. Целый ряд решений в этом плане был принят деканатом волевым способом, и поддержаны эти решения были далеко не всеми. Впрочем, во-первых, для совсем уж кардинальных решений денег не хватало, во-вторых, кое в чем помогал университет, в-третьих, ряд покупок удалось сделать за счет грантов, прежде всего РГНФ. Дважды мы получали деньги на материальное обеспечение деятельности факультета, именно на эти средства была оборудована компьютерная сеть.

Ученый совет и коллектив факультета быстро оценили преимущества информатизации и вскоре кафедры стали покупать компьютеры, принтеры и другие подобные вещи на собственные средства, включая грантовые. Быстрая перестройка мышления обеспечила факультету многие преимущества в своем развитии. Особенно это было оценено коллективом после 1998 г., когда факультет получил доступ в Интернет.

В 1995 г. открылся факультетский компьютерный класс, оснащен он был на факультетские деньги. Наибольшие трудности в обслуживании класса всегда были связаны с модернизацией компьютеров. Большое значение имел подарок от российского отделения фирмы Microsoft: в 2003 г. нам был подарен новый набор компьютеров для класса, запущенный в действие в 2004 г. Здесь факультету очень помог один из наиболее известных его выпускников В.А.Рыжков. В 2009 г. запущен второй компьютерный класс, ориентированный на занятия иностранными языками. Если в конце прошлого века основной проблемой было создание компьютерной базы факультета, то в нынешнем веке на первый план вышла проблема модернизации этой базы, поскольку пришли новые поколения программного обеспечения, новые технологии, новые концепции.

Другая сторона проблемы информатизации – обеспечение факультета принтерами, множительной техникой, а также расходными материалами к ним – оказалась не менее сложной. Объемы печати возрастали каждый год, а бумага и особенно картриджи дорожали опережающими темпами. Вместе с тем успешное в целом создание информационной базы учебного процесса, фундаментом которой и является компьютеризация, является важнейшим условием его полноценного функционирования и проведения всех реформ, особенно в условиях острой нехватки учебников и учебных пособий.

Говоря о компьютеризации, не могу не вспомнить еще двух ветеранов нашего факультета, которые как-то относительно легко и просто начали использовать компьютер. Я имею в виду А.В.Шестакова и А.А.Храмкова. Говоря об истории факультета, не упомянуть этих людей невозможно. И, конечно, не компьютер тому причиной.

Анатолий Васильевич Шестаков из-за нехватки преподавателей прочел у нас, студентов первого набора, всю первобытную историю, древнюю историю всего мира и средневековую историю Запада. Помню, как когда-то он 2-3 раза в неделю ездил на лекции нашего первого курса из Бийска. А.В.Шестаков всегда стремился передать молодежи весь свой опыт и все свои знания. Он был очень основательным во всем человеком, преподавателем, воспитателем. Он остался таким и после ухода от активной деятельности в университете. Он и сегодня остается образцом человеческой порядочности и достоинства. Пошел сотый год его жизни, и в 2014 г. мы будем отмечать 100-летие замечательного человека, преподавателя, гражданина.

Александр Андреевич Храмков был и остается, прежде всего, настоящим ученым, увлеченным наукой. Он запомнился и тем, что читал на нашем факультете самую первую лекцию в 1973 г. Его лекции были всегда очень глубокими. В 1970–1980-е гг. А.А.Храмков играл весьма видную роль в факультетской жизни: был деканом, секретарем партбюро. В 1990-е гг. он сосредоточился на научно-образовательной деятельности. Мне всегда трудно было дискутировать с ним, как в научном, так и в общественно-политическом плане, поскольку Александр Андреевич – прекрасный полемист. Он ведет дискуссию в спокойном темпе, ненавязчиво, не повышая голоса. Не раз и не два он заставлял меня задумываться о, казалось бы незыблемых для меня вещах. А.А.Храмков продолжает работать, и ему есть что передать современным студентам.

Первое десятилетие нынешнего века было менее богатым на структурные перестройки, чем предыдущее. На историческом факультете была открыта только одна новая специальность – «Музеология» (2002 г.). Выпускающей стала кафедра археологии, этнографии и источниковедения, которая позже, в 2008 г., была переименована в кафедру археологии, этнографии и музеологии. Последним структурным изменением на факультете стало объединение двух кафедр отечественной истории в одну, последовавшее в 2009г. в связи с новыми веяниями в университете.

Нельзя не сказать о научной работе, хотя она традиционно ведется и организуется кафедрами, проблема же управления ею в факультетском масштабе просто никогда не возникала. В этом отношении факультет – безусловный лидер в университете и всегда был, по меньшей мере, на первых ролях. Так, в отчете о самообследовании факультета за 2008 г. отмечалось, что за последние 5 лет на факультете защищено 4 докторских и 16 кандидатских диссертаций. За тот же срок было выполнено около 130 научных проектов на общую сумму около 18 млн. руб. За 5 лет факультетом было опубликовано 49 монографий и столько же сборников статей, а общее число публикаций составило 1630. Темпы научной работы не сбавляются до настоящего времени. На факультете работает ряд известных научных школ, возглавляемых Ю.Ф.Кирюшиным, В.А.Скубневским, Ю.Г.Чернышовым. Научное лицо факультета определяют и такие известные исследователи, как Ю.М.Гончаров, В.Н.Разгон, Т.Н.Соболева, А.В.Старцев, А.А.Тишкин, С.В.Цыб и многие другие.

Основным содержанием работы факультета в первом десятилетии XXIв., безусловно, являлась перестройка учебного процесса в соответствии с требованиями новых государственных стандартов, сначала второго, а затем третьего поколения, введение многоуровневого образования, открытие бакалавриата и магистратуры по всем направлениям.

Пользуясь случаем, хотелось бы в нескольких словах выразить свое отношение к реформе высшего образования, поскольку около 20 лет моей жизни ушло на внедрение ее в практику. Для меня не вызывает сомнения то, что накануне периода реформ наше высшее образование находилось не то, что в состоянии стагнации – в тупике.

В 1985 г. началась перестройка, а с ней и полная смена концепции и учебных планов. В начале 1990-х гг. был продекларирован переход на систему бакалавр – магистр, и начались долгие и нудные согласования новых учебных планов. Между тем в действие были введены образовательные госстандарты сначала первого, а затем второго поколения. Наконец, уже в нынешнем веке начался реальный переход с пятилетних специальностей на 4–6-летние направления. Россия подписала соглашение о переходе на болонскую систему (кто сегодня об этом помнит?). Началась работа по образовательным стандартам третьего поколения. Финиш? Нет, скорее старт, потому что новые стандарты коренным образом перестроят всю систему образования, заставят студентов учиться, а преподавателей учить по-новому, по крайней мере, на это хочется надеяться.

Переход сопровождается существованием и постоянной поддержкой (в основном старшим поколением преподавателей) нескольких мифов, главным из которых является утверждение о том, что наша система высшего образования – лучшая в мире. Этот миф легко опровергается многочисленными международными рейтингами высших учебных заведений, где наши лучшие вузы иногда с трудом входят в первую сотню. Говорить о несправедливости этих рейтингов в корне неправильно, они объективны и довольно точно отражают сегодняшнее состояние. Достаточно побывать один раз за границей и посмотреть на любой вуз. Прежде всего, бросается в глаза, конечно, материальное и информационное обеспечение учебного процесса. Но это можно исправить, пусть и постепенно. Дело, на мой взгляд, в другом.

Наша система образования, в том числе и высшего, возникла не в вакууме. Она тесно связано с политикой, экономикой, другими сферами жизни. Я же хочу подчеркнуть информационный аспект. Советское высшее, да и среднее образование отнюдь не было плохим. Но складывалось его модель в условиях доинформатизационной, докомпьютерной эпохи. При этом лекция преподавателя была полноценным, а подчас и главным источником информации. Остальное давала библиотека. Учитывая довольно сильные административно-командные тенденции в отечественной средней и высшей школе 50-70-хгг. прошлого века, школьники и студенты работали очень много, при этом основным (хотя, конечно, далеко не единственным) стимулом для многих была боязнь плохо учиться. И это давало свой результат. Я, конечно, упрощаю, но что было, то было.

С течением времени и развитием каналов информации западное образование быстро перестраивалось, а наше, которое продолжало существовать в старом виде в 1980-е, да и в 1990-е гг., не учитывало новых тенденций. Преподаватели начали жаловаться, что мало часов отводится на аудиторные занятия, студенты хуже слушают лекции и т.д. И это действительно было так, но причины коренились не только в глобальных социально-экономических и политических изменениях, проходивших в нашей стране, но и в том, что источников информации стало гораздо больше. В образование активно внедрялись информационные технологии, в информационно развитых странах это привело к индивидуализации обучения, диверсификации его форм и пр. А мы продолжали работать по старинке, правда, сообщая в ежегодных отчетах о применении методов малых групп, дискуссий, чего-то еще, но с каждым годом отставание от передовых в образовательном (и научном) отношении стран все увеличивалось и увеличивалось. В конце концов мы пришли к тому, к чему пришли.

Второй аспект заключается в смешении существенно разных модели и содержания образования. В большинстве западных стран, у которых, собственно, и были заимствованы основные принципы прививаемой у нас модели образования, гуманитарный бакалавриат максимально широк по объему, включая элементы разных наук. Предполагается, что специализацию студент получает в магистратуре. И такая ситуация имеет под собой теоретическую основу: в эпоху постнеклассической науки широкое распространение получают междисциплинарные исследования, для этого надо быть знакомым со многими вещами, не вмещающимися в узкое образование. А у нас первоначально просто взяли и спрессовали пятилетнее образование в рамки четырех лет. Конечно, постепенно происходят и позитивные изменения, на что указывают, например, стандарты третьего поколения. Но все происходит слишком медленно.

Понимая это, трудно понять некоторых уважаемых коллег, которые без тени улыбки убеждают нас в том, что реформа образования придумана нашими врагами с целью разрушения отечественной системы образования – лучшей в мире. Перефразируя В.И.Ленина, можно сказать, что Россия страдает не от реформ образования, а от недостаточно быстрого и глубокого их проведения. Но, конечно, все эти проблемы надо обсуждать и учитывать все точки зрения. У каждого есть своя точка зрения, и любая позиция в этом вопросе заслуживает внимания. Истина может родиться только в дискуссиях.

Ну, а на практике, начиная где-то с 2008 г. нам пришлось очень тяжело. Составлялись десятки новых учебных планов, перекраивалась нагрузка преподавателей, приходилось разрабатывать и читать совершенно новые курсы. Все это наряду с постепенным возрастанием реальной учебной нагрузки и сокращением бюджетного финансирования тяжелым бременем ложилось на профессорско-преподавательский состав.

Чтобы сохранить коллектив факультета, открывались все новые внебюджетные ставки, понятно, что за счет урезания остальных статей расходов. До какого-то времени это было возможно. Так, в 2006/2007 уч. г. общее число ставок ППС на факультете составляло 95, в том числе 61 бюджетная и 34 внебюджетных, к этому надо прибавить 13 ставок УВП. Правда, общая остепененность снизилась до 58%, что объяснялось принятием на работу молодых преподавателей и специалистов из производственной сферы. В 2006 г. на факультет было принято 153 студента очного (в том числе 98 на бюджет) и 39 студентов (36 на бюджет) заочного отделения. Сегодня об этом можно вспоминать с некоторой ностальгией по недалекому прошлому.

К финансированию внебюджетных ставок необходимо добавить огромные расходы, сопровождавшие переезд факультета в новый корпус. Покупка мебели и оргтехники, прокладка компьютерных сетей – все это стоило очень дорого. В помещениях кафедр пришлось менять даже двери, поскольку установленные двери носили, скорее, декоративный характер. В итоге факультет еще долго жил в долг, что не прибавляло, конечно, оптимизма профессорско-преподавательскому составу. В результате в последние годы десятилетия практически уже не было возможности покупать оборудование и расходные материалы, отправлять преподавателей в командировки, выплачивать дополнительную заработную плату.

Примерно с 2008-2009 гг. ситуация стала ухудшаться стремительно. Постоянное сокращение набора привело к быстрому сокращению ставок и уменьшению количества штатных преподавателей и практически полной невозможности чтения курсов на условиях почасовой оплаты. Затягивание поясов привело к невиданному росту учебной нагрузки, что, конечно, создает дополнительные сложности, лимитируя деятельность преподавателей по повышению качества образования и отрицательно влияя на научную работу. Вместе с тем удалось главное – сохранить костяк факультета и нормальный психологический климат.

Подводя итоги, хочу отметить: главным достоинством исторического факультета были всегда его люди: их отличал и отличает не просто высокий профессионализм, помноженный на творческую активность и особую восприимчивость всего нового, но и особое отношение к своему факультету и университету. Без этого ничего бы не менялось. Трудно представить себе коллектив факультета без таких высококвалифицированных преподавателей, отдавших высшему образованию десятки лет жизни, как А.П.Анашкин, О.А.Аршинцева, А.М.Бетмакаев, В.В.Горбунов, О.В.Деренчук, Н.И.Кругова, А.Л.Кунгуров, О.Ю.Курныкин, Л.В.Монина, Н.П.Паршукова, И.А.Якимова, Н.А.Яковлева и многие другие.

Конечно, были и ошибки, и больше, чем хотелось, но они возникают тогда и только тогда, когда что-то делается, что-то движется вперед. Для последних 20 лет жизни и деятельности факультета всегда было характерно наличие некоей критической массы лидеров во всех областях: науке, учебном процессе, организации. При этом сложился дух здоровой и творческой конкуренции, которая стимулирует развитие, но не влияет на здоровый и комфортный психологический климат и добрые отношения между людьми. Это всегда было одним из приоритетов исторического факультета и остается до сих пор.